Не утолить печаль мою, И горек вкус воспоминаний. Предатель тот, кого люблю Сильнее всех своих созданий. Казалось мне, что он, мой сын, Моя надежда и опора, Разделит власть со мной один… И я не ждал его укора, Упреков гневных в том, что слеп, Считая, что закон превыше, И превращаю мир я в склеп, Где тленом прошлого все дышит. Он говорил мне, что я глух – Цепями бряцают устои, Они порабощают дух, Но каждый выбирать достоин Свою дорогу и идти, И даже встать ли на колени, Решая сам... Себя найти Путем потерь, тревог, сомнений, Надежды, счастья и любви… Принять, что есть цена страданий, Понять самим, что не рабы Ни веры ни своих желаний. Как мог он это утверждать, Каким наветом ослепленный, Когда знал только благодать, И милостью был осененный? Его я не в гневе я изгнал, Но с болью, ясно сознавая, Что я напрасно ограждал Его от бед. Он жил, не зная Ни нужд ни горестей людских, Был безмятежен и беспечен, Но возомнил, что понял их, И Провидением отмечен Порядок новый навести, В свободе воли убежденный. Зачем стоять мне на пути? Вернется он. И побежденный… Как мне унять тоску свою И грусть напрасных ожиданий? Пусть будет тот, кого люблю, Сильнее всех других созданий.